Оперное творчество Верди Выполнили Балановская Ольга и Червакова Мария доклад по теме Музыка

Доклад раскрывает тему "Оперное творчество Верди Выполнили Балановская Ольга и Червакова Мария".
Презентация поможет подготовится к предмету Музыка, может быть полезна как ученикам и студентам, так и преподавателям.
Материал представлен на 12 страницах, оформлен в виде презентации, доступен для скачивания и просмотра онлайн.

Навигация по документу

Страница №1
Оперное творчество Верди Выполнили: Балановская Ольга и Червакова Мария
Страница №2
Основополагающий вопрос:
Основополагающий вопрос:
Страница №3
Проблемные вопросы:
Оперы Верди героико-патриотические, христианские или комические?
Оперы Верди безлики или разнообразны?
Какую реформу ввел Верди?
Проблемные вопросы: Оперы Верди героико-патриотические, христианские или комические? Оперы Верди безлики или разнообразны? Какую реформу ввел Верди?
Страница №4
Информация вложена в изображении слайда
Страница №5
Информация вложена в изображении слайда
Страница №6
Информация вложена в изображении слайда
Страница №7
Информация вложена в изображении слайда
Страница №8
Верди и его реформа
Верди и его реформа
Страница №9
Новаторство в опере «Навуходоносор»
Четыре акта оперы «Навуходоносор» раскрывают стадии нравственного совершенствования Навуходоносора, чьи войска захватили в плен иудеев. В опере сделан важный шаг в сторону психологического углубления характера. 
подчёркнуты не только героико-патриотические, но и христианские идеи и тесно примыкающий к ним мотив искупления смертью.
Новаторство в опере «Навуходоносор» Четыре акта оперы «Навуходоносор» раскрывают стадии нравственного совершенствования Навуходоносора, чьи войска захватили в плен иудеев. В опере сделан важный шаг в сторону психологического углубления характера. подчёркнуты не только героико-патриотические, но и христианские идеи и тесно примыкающий к ним мотив искупления смертью.
Страница №10
Новаторство в опере «Отелло»
Первоначальная оценка "Отелло" была связана с восприятием оперы как принадлежащей вагнеровскому направлению, тогда всё больше - с одобрения многих деятелей культуры - распространившемуся в Италии, захваченной волной симфонизма, главным проводником которого оказался Вагнер. В наши дни, оглядывая всё оперное наследие Верди, можно яснее представить себе место этого шедевра в эволюции различных стилистических манер композитора, по отношению к которым "Отелло" является итогом и в то же время обладает самостоятельным значением. Урок этой оперы, современной, впитавшей новые достижения, но остающейся в пределах итальянской традиции, будет усвоен молодыми музыкантами. Альберто Савиньо писал о функции оркестра, представляющего под влиянием Вагнера большой шаг вперёд, то есть отличного от оркестра предыдущих опер Верди, что он "не более чем поддерживает снизу, своими массивными опорами, пение, парящее над сценой, а самыми насыщенными и содержательными становятся унисоны".
Гораздо важнее целостное восприятие оперы, такой, как Верди её создал, её архитектоники, складывающейся из органичных частей, тесно сгруппированных вокруг единого центра - источника жизни, противоречий, унижений и страданий в музыке, проходящей со своим героем все ступени от былой славы до последнего краха. Отелло подчиняется Яго, который знает жизнь и совершает насилие над ней, ибо время требует принесения в жертву героя и его достояния, в том числе любви. Яго - это бодрствующее, непреклонное, анархическое сознание, и он внушает симпатию публике. Отелло теряется перед ним. Он как тенор должен был бы стать героем действия, воплощением мужества и целомудрия. Но роль стремительно увлекает его на совершенно противоположный край, где он становится почти шутом. Перед лицом зрителей его оправдывает только подлинность внутренней трагедии, которую Верди с такой страстью извлекает на поверхность, только искренность слёз человека с тёмным цветом кожи, убивающего белокурую женщину, его идеал. Этот парадокс, граничащий с гротеском, является результатом нового оперного направления у Верди и порождает образ, идущий от Шекспира и очень созвучный последним десятилетиям XIX века.
Новаторство в опере «Отелло» Первоначальная оценка "Отелло" была связана с восприятием оперы как принадлежащей вагнеровскому направлению, тогда всё больше - с одобрения многих деятелей культуры - распространившемуся в Италии, захваченной волной симфонизма, главным проводником которого оказался Вагнер. В наши дни, оглядывая всё оперное наследие Верди, можно яснее представить себе место этого шедевра в эволюции различных стилистических манер композитора, по отношению к которым "Отелло" является итогом и в то же время обладает самостоятельным значением. Урок этой оперы, современной, впитавшей новые достижения, но остающейся в пределах итальянской традиции, будет усвоен молодыми музыкантами. Альберто Савиньо писал о функции оркестра, представляющего под влиянием Вагнера большой шаг вперёд, то есть отличного от оркестра предыдущих опер Верди, что он "не более чем поддерживает снизу, своими массивными опорами, пение, парящее над сценой, а самыми насыщенными и содержательными становятся унисоны". Гораздо важнее целостное восприятие оперы, такой, как Верди её создал, её архитектоники, складывающейся из органичных частей, тесно сгруппированных вокруг единого центра - источника жизни, противоречий, унижений и страданий в музыке, проходящей со своим героем все ступени от былой славы до последнего краха. Отелло подчиняется Яго, который знает жизнь и совершает насилие над ней, ибо время требует принесения в жертву героя и его достояния, в том числе любви. Яго - это бодрствующее, непреклонное, анархическое сознание, и он внушает симпатию публике. Отелло теряется перед ним. Он как тенор должен был бы стать героем действия, воплощением мужества и целомудрия. Но роль стремительно увлекает его на совершенно противоположный край, где он становится почти шутом. Перед лицом зрителей его оправдывает только подлинность внутренней трагедии, которую Верди с такой страстью извлекает на поверхность, только искренность слёз человека с тёмным цветом кожи, убивающего белокурую женщину, его идеал. Этот парадокс, граничащий с гротеском, является результатом нового оперного направления у Верди и порождает образ, идущий от Шекспира и очень созвучный последним десятилетиям XIX века.
Страница №11
Новаторство в опере «Травиата»
В "Травиате" Ф. М. Пиаве дал музыкальному театру современную хронику, а Верди создал совершенный образ (ещё более совершенный, чем Риголетто) главной героини, "божественной", словно предназначенной воплотить всё очарование примадонн XIX века, таких, как Малибран, Патти (которая стала величайшей исполнительницей роли Виолетты), и одновременно очень убедительный женский тип, какого больше не будет в операх композитора. Виолетта освещает всё действие и каждого персонажа, который в свою очередь призван осветить её. С большим мастерством Верди удалось показать (особенно во втором действии) три ипостаси любовного опыта героини: культ свободы, свойственный этой красавице, её страсть к возлюбленному, наконец, самопожертвование, в котором уже чувствуется материнская любовь (хотя и не реализовавшаяся). Только героини Пуччини будут обладать подобной эмоциональной силой, но и тогда мы не увидим сочетания всех этих трёх аспектов, всех этих трёх характеров в одном лице, словно взывающих к разным исполнительницам в каждом из действий.
Новаторство в опере «Травиата» В "Травиате" Ф. М. Пиаве дал музыкальному театру современную хронику, а Верди создал совершенный образ (ещё более совершенный, чем Риголетто) главной героини, "божественной", словно предназначенной воплотить всё очарование примадонн XIX века, таких, как Малибран, Патти (которая стала величайшей исполнительницей роли Виолетты), и одновременно очень убедительный женский тип, какого больше не будет в операх композитора. Виолетта освещает всё действие и каждого персонажа, который в свою очередь призван осветить её. С большим мастерством Верди удалось показать (особенно во втором действии) три ипостаси любовного опыта героини: культ свободы, свойственный этой красавице, её страсть к возлюбленному, наконец, самопожертвование, в котором уже чувствуется материнская любовь (хотя и не реализовавшаяся). Только героини Пуччини будут обладать подобной эмоциональной силой, но и тогда мы не увидим сочетания всех этих трёх аспектов, всех этих трёх характеров в одном лице, словно взывающих к разным исполнительницам в каждом из действий.
Страница №12
Новаторство в опере «Аида»
Верди возвращается к жанру "экзотической" оперы, уже намеченному им частично в "Навуходоносоре", "Ломбардцах", "Альзире", "Корсаре". Несмотря на чужеземный колорит сюжета, то жестокий, то томный, композитор не чувствует склонности к такого рода картинам, отвлекающим от истинного смысла драмы. Он предпочитает держаться середины, компенсировать изображение местного колорита (впрочем, очень умеренное) изображениями, представляющими действительно общечеловеческий интерес. Так, он не рисует оргии и жертвоприношения, как в "Самсоне и Далиле", но даёт почувствовать монументальную и холодную силу угнетения. Верди не изображает необузданных и чрезмерных страстей: он старается чётко обрисовать некоторые предверистские ситуации, но краски в них распределяет уже как импрессионист - таков, например, дуэт Аиды и Амонасро на берегу Нила. Надо обладать большим искусством, чтобы сопоставить в этой сцене атмосферу ночи (тончайшей и прозрачной, вспыхивающей огнями и пронизанной звуками песнопений жрецов) и декламацию Аиды, печально звучащую на фоне секвенций и педалей в оркестре после громогласной и велеречивой отповеди её отца.
Новаторство в опере «Аида» Верди возвращается к жанру "экзотической" оперы, уже намеченному им частично в "Навуходоносоре", "Ломбардцах", "Альзире", "Корсаре". Несмотря на чужеземный колорит сюжета, то жестокий, то томный, композитор не чувствует склонности к такого рода картинам, отвлекающим от истинного смысла драмы. Он предпочитает держаться середины, компенсировать изображение местного колорита (впрочем, очень умеренное) изображениями, представляющими действительно общечеловеческий интерес. Так, он не рисует оргии и жертвоприношения, как в "Самсоне и Далиле", но даёт почувствовать монументальную и холодную силу угнетения. Верди не изображает необузданных и чрезмерных страстей: он старается чётко обрисовать некоторые предверистские ситуации, но краски в них распределяет уже как импрессионист - таков, например, дуэт Аиды и Амонасро на берегу Нила. Надо обладать большим искусством, чтобы сопоставить в этой сцене атмосферу ночи (тончайшей и прозрачной, вспыхивающей огнями и пронизанной звуками песнопений жрецов) и декламацию Аиды, печально звучащую на фоне секвенций и педалей в оркестре после громогласной и велеречивой отповеди её отца.