Поэзия «Женской души» доклад по теме Философия

Доклад раскрывает тему "Поэзия «Женской души»".
Презентация поможет подготовится к предмету Философия, может быть полезна как ученикам и студентам, так и преподавателям.
Материал представлен на 23 страницах, оформлен в виде презентации, доступен для скачивания и просмотра онлайн.

Навигация по документу

Страница №1
Страница №2
Родилась 11 августа 1951 года в городе Петухово Курганской области. В 1968 году закончила школу и поступила учиться в Уральский электротехнический институт инженеров железнодорожного транспорта. Но на третьем курсе тяжёлый недуг прервал её учебу.
  Литературным творчеством занимается с 1974 года. Её стихи печатались в «Антологии глухих поэтов ХХ века», сборнике «Кастальский ключ», альманахе «Тобол», газете «Пограничник Забайкалья». В последнее время выступает, как литературный критик. Живет в Петухово.
  В Союз писателей России принята в 2002 году.

  Из вступительного слова к сборнику «В едином строю» № 5-1980 советского поэта В. Фирсова: «Отмечу мужественную лирику Ирины Анисимовой. Стихи ее, чувствуется, автобиографичны. Они говорят о несгибаемости человеческого духа, а также об одаренности автора. Желаю поэтессе преодолеть не только «высокий порог» болезни, но и взять очередную высоту в творчестве».
Родилась 11 августа 1951 года в городе Петухово Курганской области. В 1968 году закончила школу и поступила учиться в Уральский электротехнический институт инженеров железнодорожного транспорта. Но на третьем курсе тяжёлый недуг прервал её учебу.   Литературным творчеством занимается с 1974 года. Её стихи печатались в «Антологии глухих поэтов ХХ века», сборнике «Кастальский ключ», альманахе «Тобол», газете «Пограничник Забайкалья». В последнее время выступает, как литературный критик. Живет в Петухово.   В Союз писателей России принята в 2002 году.   Из вступительного слова к сборнику «В едином строю» № 5-1980 советского поэта В. Фирсова: «Отмечу мужественную лирику Ирины Анисимовой. Стихи ее, чувствуется, автобиографичны. Они говорят о несгибаемости человеческого духа, а также об одаренности автора. Желаю поэтессе преодолеть не только «высокий порог» болезни, но и взять очередную высоту в творчестве».
Страница №3
Мое знакомство со стихами Ирины Анисимовой началось с обыкновенной школьной тетрадки, исписанной красивым девичьим почерком. Первые же прочитанные строки свидетельствовали о несомненной поэтической одаренности неведомой мне девушки из зауральского городка Петухово. А биографические подробности про¬сто, как говорится, резанули по живому: тяжелейшая болезнь приковала начинающего взрослую жизнь человека к постели, за первым ударом следует второй — подлая глухота...
  Но вот что привлекало: в стихах, присланных в редакцию журнала Общества глухих «В едином строю», не было ни слова о разыгравшейся трагедии. Лишь внимательный читатель улавливал: автор что-то не договаривает, уводит в подтекст... Но от этого стихи казались еще содержательней, интересней. Внешне несколько угловатые, с неприглаженностыо отдельных строк и своеобразными ритмическими пульсациями при хорошем внутреннем слухе их автора, они касались тем обычных, традиционных для русской поэзии. Таковыми остались они и сегодня, двадцать лет спустя. Пейзажная и любовная лирика, попытки на поэтическом уровне осмыслить реалии окружающей жизни и свое место в ней доминируют в творчестве поэтессы.
  Лейтмотивом стихов начальной поры могут быть строки:

          Хочу лишь
          до этой черты дойти, 
          Где поле уходит в небо…

Мое знакомство со стихами Ирины Анисимовой началось с обыкновенной школьной тетрадки, исписанной красивым девичьим почерком. Первые же прочитанные строки свидетельствовали о несомненной поэтической одаренности неведомой мне девушки из зауральского городка Петухово. А биографические подробности про¬сто, как говорится, резанули по живому: тяжелейшая болезнь приковала начинающего взрослую жизнь человека к постели, за первым ударом следует второй — подлая глухота...
  Но вот что привлекало: в стихах, присланных в редакцию журнала Общества глухих «В едином строю», не было ни слова о разыгравшейся трагедии. Лишь внимательный читатель улавливал: автор что-то не договаривает, уводит в подтекст... Но от этого стихи казались еще содержательней, интересней. Внешне несколько угловатые, с неприглаженностыо отдельных строк и своеобразными ритмическими пульсациями при хорошем внутреннем слухе их автора, они касались тем обычных, традиционных для русской поэзии. Таковыми остались они и сегодня, двадцать лет спустя. Пейзажная и любовная лирика, попытки на поэтическом уровне осмыслить реалии окружающей жизни и свое место в ней доминируют в творчестве поэтессы.
  Лейтмотивом стихов начальной поры могут быть строки:

          Хочу лишь
          до этой черты дойти, 
          Где поле уходит в небо…
Мое знакомство со стихами Ирины Анисимовой началось с обыкновенной школьной тетрадки, исписанной красивым девичьим почерком. Первые же прочитанные строки свидетельствовали о несомненной поэтической одаренности неведомой мне девушки из зауральского городка Петухово. А биографические подробности про¬сто, как говорится, резанули по живому: тяжелейшая болезнь приковала начинающего взрослую жизнь человека к постели, за первым ударом следует второй — подлая глухота...   Но вот что привлекало: в стихах, присланных в редакцию журнала Общества глухих «В едином строю», не было ни слова о разыгравшейся трагедии. Лишь внимательный читатель улавливал: автор что-то не договаривает, уводит в подтекст... Но от этого стихи казались еще содержательней, интересней. Внешне несколько угловатые, с неприглаженностыо отдельных строк и своеобразными ритмическими пульсациями при хорошем внутреннем слухе их автора, они касались тем обычных, традиционных для русской поэзии. Таковыми остались они и сегодня, двадцать лет спустя. Пейзажная и любовная лирика, попытки на поэтическом уровне осмыслить реалии окружающей жизни и свое место в ней доминируют в творчестве поэтессы.   Лейтмотивом стихов начальной поры могут быть строки:           Хочу лишь           до этой черты дойти,           Где поле уходит в небо… Мое знакомство со стихами Ирины Анисимовой началось с обыкновенной школьной тетрадки, исписанной красивым девичьим почерком. Первые же прочитанные строки свидетельствовали о несомненной поэтической одаренности неведомой мне девушки из зауральского городка Петухово. А биографические подробности про¬сто, как говорится, резанули по живому: тяжелейшая болезнь приковала начинающего взрослую жизнь человека к постели, за первым ударом следует второй — подлая глухота...   Но вот что привлекало: в стихах, присланных в редакцию журнала Общества глухих «В едином строю», не было ни слова о разыгравшейся трагедии. Лишь внимательный читатель улавливал: автор что-то не договаривает, уводит в подтекст... Но от этого стихи казались еще содержательней, интересней. Внешне несколько угловатые, с неприглаженностыо отдельных строк и своеобразными ритмическими пульсациями при хорошем внутреннем слухе их автора, они касались тем обычных, традиционных для русской поэзии. Таковыми остались они и сегодня, двадцать лет спустя. Пейзажная и любовная лирика, попытки на поэтическом уровне осмыслить реалии окружающей жизни и свое место в ней доминируют в творчестве поэтессы.   Лейтмотивом стихов начальной поры могут быть строки:           Хочу лишь           до этой черты дойти,           Где поле уходит в небо…
Страница №4
Желание, усиленное волей, сделало свое дело: сегодня Ирина Анисимова не только осуществила свою девичью мечту, но и ушла далеко за намеченную черту. И в прямом смысле, и в переносном. Она буквально встала на ноги, самостоятельно приезжает в Москву на творческие семинары глухих поэтов. Вполне сформировалась как незаурядная личность и самобытный поэт. Свидетельство тому — публикуемые здесь стихи. Нет необходимости анализировать их, давать оценку — каждый из взявших в руки книжку найдет произведения себе по душе. Одного привлекут гражданские мотивы, другой вместе с поэтессой задастся вечным вопросом: «Кто я для вас?..»
  Мне же просто хочется в связи с выходом книжки в свет поздравить всех — и автора, и тех, кто принимал участие в ее судьбе, в выпуске сборника, кто и в нынешние непростые времена сделал доброе дело!
  Июль 1994 года
Желание, усиленное волей, сделало свое дело: сегодня Ирина Анисимова не только осуществила свою девичью мечту, но и ушла далеко за намеченную черту. И в прямом смысле, и в переносном. Она буквально встала на ноги, самостоятельно приезжает в Москву на творческие семинары глухих поэтов. Вполне сформировалась как незаурядная личность и самобытный поэт. Свидетельство тому — публикуемые здесь стихи. Нет необходимости анализировать их, давать оценку — каждый из взявших в руки книжку найдет произведения себе по душе. Одного привлекут гражданские мотивы, другой вместе с поэтессой задастся вечным вопросом: «Кто я для вас?..»
  Мне же просто хочется в связи с выходом книжки в свет поздравить всех — и автора, и тех, кто принимал участие в ее судьбе, в выпуске сборника, кто и в нынешние непростые времена сделал доброе дело!
  Июль 1994 года
Иван ИСАЕВ, 
поэт, член Союза писателей России
Желание, усиленное волей, сделало свое дело: сегодня Ирина Анисимова не только осуществила свою девичью мечту, но и ушла далеко за намеченную черту. И в прямом смысле, и в переносном. Она буквально встала на ноги, самостоятельно приезжает в Москву на творческие семинары глухих поэтов. Вполне сформировалась как незаурядная личность и самобытный поэт. Свидетельство тому — публикуемые здесь стихи. Нет необходимости анализировать их, давать оценку — каждый из взявших в руки книжку найдет произведения себе по душе. Одного привлекут гражданские мотивы, другой вместе с поэтессой задастся вечным вопросом: «Кто я для вас?..»   Мне же просто хочется в связи с выходом книжки в свет поздравить всех — и автора, и тех, кто принимал участие в ее судьбе, в выпуске сборника, кто и в нынешние непростые времена сделал доброе дело!   Июль 1994 года Желание, усиленное волей, сделало свое дело: сегодня Ирина Анисимова не только осуществила свою девичью мечту, но и ушла далеко за намеченную черту. И в прямом смысле, и в переносном. Она буквально встала на ноги, самостоятельно приезжает в Москву на творческие семинары глухих поэтов. Вполне сформировалась как незаурядная личность и самобытный поэт. Свидетельство тому — публикуемые здесь стихи. Нет необходимости анализировать их, давать оценку — каждый из взявших в руки книжку найдет произведения себе по душе. Одного привлекут гражданские мотивы, другой вместе с поэтессой задастся вечным вопросом: «Кто я для вас?..»   Мне же просто хочется в связи с выходом книжки в свет поздравить всех — и автора, и тех, кто принимал участие в ее судьбе, в выпуске сборника, кто и в нынешние непростые времена сделал доброе дело!   Июль 1994 года Иван ИСАЕВ, поэт, член Союза писателей России
Страница №5
Ирина Ивановна Анисимова родилась и живёт в городе Петухово Курганской области. Учёбу в Уральском электротехническом институте инженеров железнодорожного транспорта прервала тяжёлая болезнь. Пишет стихи и критические статьи. Активный автор «Тобола», выпустила несколько книг своих стихов, в том числе в Москве. В 2002 году принята в Союз писателей РФ.
Ирина Ивановна Анисимова родилась и живёт в городе Петухово Курганской области. Учёбу в Уральском электротехническом институте инженеров железнодорожного транспорта прервала тяжёлая болезнь. Пишет стихи и критические статьи. Активный автор «Тобола», выпустила несколько книг своих стихов, в том числе в Москве. В 2002 году принята в Союз писателей РФ.
 
Ирина Ивановна Анисимова родилась и живёт в городе Петухово Курганской области. Учёбу в Уральском электротехническом институте инженеров железнодорожного транспорта прервала тяжёлая болезнь. Пишет стихи и критические статьи. Активный автор «Тобола», выпустила несколько книг своих стихов, в том числе в Москве. В 2002 году принята в Союз писателей РФ. Ирина Ивановна Анисимова родилась и живёт в городе Петухово Курганской области. Учёбу в Уральском электротехническом институте инженеров железнодорожного транспорта прервала тяжёлая болезнь. Пишет стихи и критические статьи. Активный автор «Тобола», выпустила несколько книг своих стихов, в том числе в Москве. В 2002 году принята в Союз писателей РФ.  
Страница №6
  Эта мысль красной нитью проходит через все поэтическое творчество Ирины Анисимовой.

          ...День для того и дан, 
          Чтобы, покой дробя, 
          Людям уметь отдать 
          Искры своей души...

  Круг тем поэтессы велик, но о чем бы ни писала она, каждая строка ее живет и дышит добротой. Нежностью наполнены стихи о деревенском детстве. В них особенно ярко проявляется то, что мы называем «поэтическим видением»: непереводимые на язык прозы поэтические образы, картины:
  Эта мысль красной нитью проходит через все поэтическое творчество Ирины Анисимовой.

          ...День для того и дан, 
          Чтобы, покой дробя, 
          Людям уметь отдать 
          Искры своей души...

  Круг тем поэтессы велик, но о чем бы ни писала она, каждая строка ее живет и дышит добротой. Нежностью наполнены стихи о деревенском детстве. В них особенно ярко проявляется то, что мы называем «поэтическим видением»: непереводимые на язык прозы поэтические образы, картины:
  Эта мысль красной нитью проходит через все поэтическое творчество Ирины Анисимовой.           ...День для того и дан,           Чтобы, покой дробя,           Людям уметь отдать           Искры своей души...   Круг тем поэтессы велик, но о чем бы ни писала она, каждая строка ее живет и дышит добротой. Нежностью наполнены стихи о деревенском детстве. В них особенно ярко проявляется то, что мы называем «поэтическим видением»: непереводимые на язык прозы поэтические образы, картины:   Эта мысль красной нитью проходит через все поэтическое творчество Ирины Анисимовой.           ...День для того и дан,           Чтобы, покой дробя,           Людям уметь отдать           Искры своей души...   Круг тем поэтессы велик, но о чем бы ни писала она, каждая строка ее живет и дышит добротой. Нежностью наполнены стихи о деревенском детстве. В них особенно ярко проявляется то, что мы называем «поэтическим видением»: непереводимые на язык прозы поэтические образы, картины:
Страница №7
Мы, детвора, утаптывать горазды 
                  В сарае сено - только подавай. 
                  Летит навстречу - это ли не праздник!
                  - Душистый, теплый сена каравай.
          Мы думали, что лето улетело. 
          А сколько сразу лета набралось, 
          Где солнышко пронизывает тело 
          И столько ветра в волосы вплелось! 
          И клевер, васильки и медуницы.
          И лук в обед, и сладкий-сладкий сон. 
          И небо голубое сквозь ресницы, 
          И из глубин земли идущий звон. 
          А сено подымает нас все выше. 
          И кажется нам: полное чудес, 
          Вот-вот проломит это лето крышу, 
          И будет снова лето - до небес!
Мы, детвора, утаптывать горазды 
                  В сарае сено - только подавай. 
                  Летит навстречу - это ли не праздник!
                  - Душистый, теплый сена каравай.
          Мы думали, что лето улетело. 
          А сколько сразу лета набралось, 
          Где солнышко пронизывает тело 
          И столько ветра в волосы вплелось! 
          И клевер, васильки и медуницы.
          И лук в обед, и сладкий-сладкий сон. 
          И небо голубое сквозь ресницы, 
          И из глубин земли идущий звон. 
          А сено подымает нас все выше. 
          И кажется нам: полное чудес, 
          Вот-вот проломит это лето крышу, 
          И будет снова лето - до небес!
Мы, детвора, утаптывать горазды                   В сарае сено - только подавай.                   Летит навстречу - это ли не праздник!                   - Душистый, теплый сена каравай.           Мы думали, что лето улетело.           А сколько сразу лета набралось,           Где солнышко пронизывает тело           И столько ветра в волосы вплелось!           И клевер, васильки и медуницы.           И лук в обед, и сладкий-сладкий сон.           И небо голубое сквозь ресницы,           И из глубин земли идущий звон.           А сено подымает нас все выше.           И кажется нам: полное чудес,           Вот-вот проломит это лето крышу,           И будет снова лето - до небес! Мы, детвора, утаптывать горазды                   В сарае сено - только подавай.                   Летит навстречу - это ли не праздник!                   - Душистый, теплый сена каравай.           Мы думали, что лето улетело.           А сколько сразу лета набралось,           Где солнышко пронизывает тело           И столько ветра в волосы вплелось!           И клевер, васильки и медуницы.           И лук в обед, и сладкий-сладкий сон.           И небо голубое сквозь ресницы,           И из глубин земли идущий звон.           А сено подымает нас все выше.           И кажется нам: полное чудес,           Вот-вот проломит это лето крышу,           И будет снова лето - до небес!
Страница №8
Любовная лирика Ирины Анисимовой отмечена печатью жертвенности. Любовь в ней как бы односторонняя. Но среди слов, обращенных к объекту любви, вы не найдете даже легкого укора. Зато стихи на эту тему полны надежды, сожалений, доброты, женского достоинства. Из многолетнего опыта работы с пишущими стихи твердо убедился, что поэт в человеке пробуждается в моменты серьезных душевных потрясений. Такие потрясения не обошли стороной Ирину Анисимову. После счастливого детства, после школьной юности - студентка-третьекурсница железнодорожного института. И вот в самом расцвете лет - беда: тяжелейший недуг приковал ее к постели.
  Об этой горькой странице жизни Ирина Анисимова пишет: «Внезапная тяжелая болезнь в начале третьего курса вручила мне в руки вместо учебников - художественную литературу. А взамен лекций в институте теперь ежедневные уроки мужества и сострадания на больничных койках. С помощью чутких всегда все понимающих заново училась ходить. Какое это благо – ходить по земле!» А тут новый удар судьбы – полная потеря слуха.
  Какой мерой можно измерить силу духа и мужества этого человека? Наверное, эту меру дано знать только ей самой. А для нас это остается непостижимой тайной. Мы просто читаем стихи зрелого мастера поэтического слова. Стихи, наполненные радостью бытия, тревогой за судьбу Родины, мудрые раздумья о жизни, стихи, полные доброты и благодарности людям за участие.
  «Какая радость – радость подарить!», - скажем в заключении словами самой Ирины Анисимовой из города Петухово. Думается, что этот девиз нашел полное воплощение в ее новой книге стихов, которая станет радостным подарком читателю. Добавлю, что в конце 2002 года Ирина Анисимова принята в Союз писателей России.
Любовная лирика Ирины Анисимовой отмечена печатью жертвенности. Любовь в ней как бы односторонняя. Но среди слов, обращенных к объекту любви, вы не найдете даже легкого укора. Зато стихи на эту тему полны надежды, сожалений, доброты, женского достоинства. Из многолетнего опыта работы с пишущими стихи твердо убедился, что поэт в человеке пробуждается в моменты серьезных душевных потрясений. Такие потрясения не обошли стороной Ирину Анисимову. После счастливого детства, после школьной юности - студентка-третьекурсница железнодорожного института. И вот в самом расцвете лет - беда: тяжелейший недуг приковал ее к постели.
  Об этой горькой странице жизни Ирина Анисимова пишет: «Внезапная тяжелая болезнь в начале третьего курса вручила мне в руки вместо учебников - художественную литературу. А взамен лекций в институте теперь ежедневные уроки мужества и сострадания на больничных койках. С помощью чутких всегда все понимающих заново училась ходить. Какое это благо – ходить по земле!» А тут новый удар судьбы – полная потеря слуха.
  Какой мерой можно измерить силу духа и мужества этого человека? Наверное, эту меру дано знать только ей самой. А для нас это остается непостижимой тайной. Мы просто читаем стихи зрелого мастера поэтического слова. Стихи, наполненные радостью бытия, тревогой за судьбу Родины, мудрые раздумья о жизни, стихи, полные доброты и благодарности людям за участие.
  «Какая радость – радость подарить!», - скажем в заключении словами самой Ирины Анисимовой из города Петухово. Думается, что этот девиз нашел полное воплощение в ее новой книге стихов, которая станет радостным подарком читателю. Добавлю, что в конце 2002 года Ирина Анисимова принята в Союз писателей России.
Иван ЯГАН
Любовная лирика Ирины Анисимовой отмечена печатью жертвенности. Любовь в ней как бы односторонняя. Но среди слов, обращенных к объекту любви, вы не найдете даже легкого укора. Зато стихи на эту тему полны надежды, сожалений, доброты, женского достоинства. Из многолетнего опыта работы с пишущими стихи твердо убедился, что поэт в человеке пробуждается в моменты серьезных душевных потрясений. Такие потрясения не обошли стороной Ирину Анисимову. После счастливого детства, после школьной юности - студентка-третьекурсница железнодорожного института. И вот в самом расцвете лет - беда: тяжелейший недуг приковал ее к постели.   Об этой горькой странице жизни Ирина Анисимова пишет: «Внезапная тяжелая болезнь в начале третьего курса вручила мне в руки вместо учебников - художественную литературу. А взамен лекций в институте теперь ежедневные уроки мужества и сострадания на больничных койках. С помощью чутких всегда все понимающих заново училась ходить. Какое это благо – ходить по земле!» А тут новый удар судьбы – полная потеря слуха.   Какой мерой можно измерить силу духа и мужества этого человека? Наверное, эту меру дано знать только ей самой. А для нас это остается непостижимой тайной. Мы просто читаем стихи зрелого мастера поэтического слова. Стихи, наполненные радостью бытия, тревогой за судьбу Родины, мудрые раздумья о жизни, стихи, полные доброты и благодарности людям за участие.   «Какая радость – радость подарить!», - скажем в заключении словами самой Ирины Анисимовой из города Петухово. Думается, что этот девиз нашел полное воплощение в ее новой книге стихов, которая станет радостным подарком читателю. Добавлю, что в конце 2002 года Ирина Анисимова принята в Союз писателей России. Любовная лирика Ирины Анисимовой отмечена печатью жертвенности. Любовь в ней как бы односторонняя. Но среди слов, обращенных к объекту любви, вы не найдете даже легкого укора. Зато стихи на эту тему полны надежды, сожалений, доброты, женского достоинства. Из многолетнего опыта работы с пишущими стихи твердо убедился, что поэт в человеке пробуждается в моменты серьезных душевных потрясений. Такие потрясения не обошли стороной Ирину Анисимову. После счастливого детства, после школьной юности - студентка-третьекурсница железнодорожного института. И вот в самом расцвете лет - беда: тяжелейший недуг приковал ее к постели.   Об этой горькой странице жизни Ирина Анисимова пишет: «Внезапная тяжелая болезнь в начале третьего курса вручила мне в руки вместо учебников - художественную литературу. А взамен лекций в институте теперь ежедневные уроки мужества и сострадания на больничных койках. С помощью чутких всегда все понимающих заново училась ходить. Какое это благо – ходить по земле!» А тут новый удар судьбы – полная потеря слуха.   Какой мерой можно измерить силу духа и мужества этого человека? Наверное, эту меру дано знать только ей самой. А для нас это остается непостижимой тайной. Мы просто читаем стихи зрелого мастера поэтического слова. Стихи, наполненные радостью бытия, тревогой за судьбу Родины, мудрые раздумья о жизни, стихи, полные доброты и благодарности людям за участие.   «Какая радость – радость подарить!», - скажем в заключении словами самой Ирины Анисимовой из города Петухово. Думается, что этот девиз нашел полное воплощение в ее новой книге стихов, которая станет радостным подарком читателю. Добавлю, что в конце 2002 года Ирина Анисимова принята в Союз писателей России. Иван ЯГАН
Страница №9
Подборка стихов 
в журнале «Тень звука». 
Москва, 1980

Подборка стихов 
в сборнике 
«В строю едином». 
Москва, 
издательство 
«Советская Россия», 
1989 

  Иду к тебе.   Курган, 
  издательство «Реформа», 
  1995 

Подборка стихов 
в журнале «Тень звука». 
Москва, 1980

Подборка стихов 
в сборнике 
«В строю едином». 
Москва, 
издательство 
«Советская Россия», 
1989 

  Иду к тебе.   Курган, 
  издательство «Реформа», 
  1995
Подборка стихов в журнале «Тень звука». Москва, 1980 Подборка стихов в сборнике «В строю едином». Москва, издательство «Советская Россия», 1989   Иду к тебе.   Курган,   издательство «Реформа»,   1995 Подборка стихов в журнале «Тень звука». Москва, 1980 Подборка стихов в сборнике «В строю едином». Москва, издательство «Советская Россия», 1989   Иду к тебе.   Курган,   издательство «Реформа»,   1995
Страница №10
Информация вложена в изображении слайда
Страница №11
Подборка стихов 
в сборнике 
«Антология 
глухих поэтов 20 века». 
Москва, 
издательство «Загрей», 
2000 

Светотень. 
Москва, 
издательство «Загрей», 
2001

  Радость подарить. 
  Куртамыш, 
  2003

Подборка стихов 
в сборнике 
«Антология 
глухих поэтов 20 века». 
Москва, 
издательство «Загрей», 
2000 

Светотень. 
Москва, 
издательство «Загрей», 
2001

  Радость подарить. 
  Куртамыш, 
  2003
Подборка стихов в сборнике «Антология глухих поэтов 20 века». Москва, издательство «Загрей», 2000 Светотень. Москва, издательство «Загрей», 2001   Радость подарить.   Куртамыш,   2003 Подборка стихов в сборнике «Антология глухих поэтов 20 века». Москва, издательство «Загрей», 2000 Светотень. Москва, издательство «Загрей», 2001   Радость подарить.   Куртамыш,   2003
Страница №12
Вот и рощи почти облетели, 
Льётся свет, ранний снег серебря, 
Но без пушкинской вечной «Метели»
Мне так мало снежка октября!
Что же там, за прижизненной кромкой, 
Я поведать любимым смогу, 
Если снова, блуждая в потёмках, 
У себя утопаю в долгу?

Снег летит, как бывало когда-то, 
Удалой, беспечально густой... 
Мне не страшно: смещаются даты, 
Но сродниться боюсь с пустотой.

И, сроднясь, оробеть перед бездной... 
Не затем ли в душе непокой, 
Чтоб однажды печали небесной 
Невесомой коснуться рукой?
Вот и рощи почти облетели, 
Льётся свет, ранний снег серебря, 
Но без пушкинской вечной «Метели»
Мне так мало снежка октября!
Что же там, за прижизненной кромкой, 
Я поведать любимым смогу, 
Если снова, блуждая в потёмках, 
У себя утопаю в долгу?

Снег летит, как бывало когда-то, 
Удалой, беспечально густой... 
Мне не страшно: смещаются даты, 
Но сродниться боюсь с пустотой.

И, сроднясь, оробеть перед бездной... 
Не затем ли в душе непокой, 
Чтоб однажды печали небесной 
Невесомой коснуться рукой?
Вот и рощи почти облетели,  Льётся свет, ранний снег серебря, Но без пушкинской вечной «Метели» Мне так мало снежка октября! Что же там, за прижизненной кромкой, Я поведать любимым смогу, Если снова, блуждая в потёмках, У себя утопаю в долгу? Снег летит, как бывало когда-то, Удалой, беспечально густой... Мне не страшно: смещаются даты, Но сродниться боюсь с пустотой. И, сроднясь, оробеть перед бездной... Не затем ли в душе непокой, Чтоб однажды печали небесной Невесомой коснуться рукой? Вот и рощи почти облетели,  Льётся свет, ранний снег серебря, Но без пушкинской вечной «Метели» Мне так мало снежка октября! Что же там, за прижизненной кромкой, Я поведать любимым смогу, Если снова, блуждая в потёмках, У себя утопаю в долгу? Снег летит, как бывало когда-то, Удалой, беспечально густой... Мне не страшно: смещаются даты, Но сродниться боюсь с пустотой. И, сроднясь, оробеть перед бездной... Не затем ли в душе непокой, Чтоб однажды печали небесной Невесомой коснуться рукой?
Страница №13
  Новое лето. 
  Москва, 
  издательство «Загрей», 
  2008


  Новое лето. 
  Москва, 
  издательство «Загрей», 
  2008
  Новое лето.   Москва,   издательство «Загрей»,   2008   Новое лето.   Москва,   издательство «Загрей»,   2008
Страница №14
Лето
Лето
     Травы – как ласковый шёлк, 
Вовсе бы им не кончаться! 
Только б с гусыней большой 
Не повстречаться!

И в котловане, спугнув 
Уток крикливую тучу, 
Плавать – ногами по дну – 
Что ещё лучше?!

Мама домой позовёт – 
И во весь дух – без оглядки! 
Шустрые, пыльные пятки – 
Изо дня в день напролёт!

И не заметить, как снова – 
Марты крутые бока, 
Полная кружка парного –
Не оторвать! – молока.

В дом – на отцовских руках. 
Сон: любопытные рожки... 
Козлик бежит по дорожке,
Ножки его в синяках.
Лето Лето Травы – как ласковый шёлк,  Вовсе бы им не кончаться! Только б с гусыней большой Не повстречаться! И в котловане, спугнув Уток крикливую тучу, Плавать – ногами по дну – Что ещё лучше?! Мама домой позовёт – И во весь дух – без оглядки! Шустрые, пыльные пятки – Изо дня в день напролёт! И не заметить, как снова – Марты крутые бока, Полная кружка парного – Не оторвать! – молока. В дом – на отцовских руках. Сон: любопытные рожки... Козлик бежит по дорожке, Ножки его в синяках.
Страница №15
     СЕНО
     СЕНО
Моим    родителям 
Ивану Степановичу 
и Анастасии Петровне
Анисимовым
     СЕНО      СЕНО Моим    родителям Ивану Степановичу и Анастасии Петровне Анисимовым
Страница №16
Соцветия проселочных дорог — 
Ромашки, васильки и медуницы...
И удержу не знающий вьюнок 
Вдоль поля переливчатой пшеницы.


Соцветия проселочных дорог — 
Ромашки, васильки и медуницы...
И удержу не знающий вьюнок 
Вдоль поля переливчатой пшеницы.


И в упоенье думой поднебесья 
Стоит высокая — пока еще жива,— 
Зеленая, с кузнечиковой песней, 
Спокойная российская трава...


Потом, когда осыплют листья клены 
И будет утеплен и дом, и хлев, 
Приедет стог на дрогах утомленных — 
Во двор он — как на стол из печки хлеб.

.
Соцветия проселочных дорог — Ромашки, васильки и медуницы... И удержу не знающий вьюнок Вдоль поля переливчатой пшеницы. Соцветия проселочных дорог — Ромашки, васильки и медуницы... И удержу не знающий вьюнок Вдоль поля переливчатой пшеницы. И в упоенье думой поднебесья Стоит высокая — пока еще жива,— Зеленая, с кузнечиковой песней, Спокойная российская трава... Потом, когда осыплют листья клены И будет утеплен и дом, и хлев, Приедет стог на дрогах утомленных — Во двор он — как на стол из печки хлеб. .
Страница №17
             *   *   *

Убежать бы в русское поле
в платье - легоньком ситцевом,
где под ветром 
           стремительным,  вольным
золотистая рожь колосится.
Убежать бы в русское поле!

Очутиться б в зеленом лесу, 
когда солнце ласкать его будет, 
когда птицы птенцов своих будят 
и травинки роняют росу. 

Очутиться б в зеленом лесу!

Но зима неотступной метелью 
замела мой высокий порог... 
Все мне снится: поют коростели, 
тихо флейты поют и свирели, 
и грустит одуванчик у ног.

Лишь луна среди белой ночи 
мне заглянет с участием в очи, 
отраженьем чужого огня, 
не скупясь, обогреет меня.

             *   *   *

Убежать бы в русское поле
в платье - легоньком ситцевом,
где под ветром 
           стремительным,  вольным
золотистая рожь колосится.
Убежать бы в русское поле!

Очутиться б в зеленом лесу, 
когда солнце ласкать его будет, 
когда птицы птенцов своих будят 
и травинки роняют росу. 

Очутиться б в зеленом лесу!

Но зима неотступной метелью 
замела мой высокий порог... 
Все мне снится: поют коростели, 
тихо флейты поют и свирели, 
и грустит одуванчик у ног.

Лишь луна среди белой ночи 
мне заглянет с участием в очи, 
отраженьем чужого огня, 
не скупясь, обогреет меня.
Лишь заглянет луна среди ночи...

Зимний ветер уносится в поле, 
то бунтует, то плачет на воле. 
Голос птицы мне слышится в нем 
о несбывшемся чем-то, своем. 

Зимний ветер бунтует на воле...
Убежать бы в русское поле!
             *   *   * Убежать бы в русское поле в платье - легоньком ситцевом, где под ветром            стремительным,  вольным золотистая рожь колосится. Убежать бы в русское поле! Очутиться б в зеленом лесу, когда солнце ласкать его будет, когда птицы птенцов своих будят и травинки роняют росу. Очутиться б в зеленом лесу! Но зима неотступной метелью замела мой высокий порог... Все мне снится: поют коростели, тихо флейты поют и свирели, и грустит одуванчик у ног. Лишь луна среди белой ночи мне заглянет с участием в очи, отраженьем чужого огня, не скупясь, обогреет меня.              *   *   * Убежать бы в русское поле в платье - легоньком ситцевом, где под ветром            стремительным,  вольным золотистая рожь колосится. Убежать бы в русское поле! Очутиться б в зеленом лесу, когда солнце ласкать его будет, когда птицы птенцов своих будят и травинки роняют росу. Очутиться б в зеленом лесу! Но зима неотступной метелью замела мой высокий порог... Все мне снится: поют коростели, тихо флейты поют и свирели, и грустит одуванчик у ног. Лишь луна среди белой ночи мне заглянет с участием в очи, отраженьем чужого огня, не скупясь, обогреет меня. Лишь заглянет луна среди ночи... Зимний ветер уносится в поле, то бунтует, то плачет на воле. Голос птицы мне слышится в нем о несбывшемся чем-то, своем. Зимний ветер бунтует на воле... Убежать бы в русское поле!
Страница №18
             *   *   * 
...А вдоль тропы шел запах травяной. 
О, этот незабвенный  запах лета!..
Мы только-только тронулись домой,
Была я в платье легкое одета. 
И все силенки крепких детских ручек
 за бабушкину юбку уцепились: 
над нами вдруг, ворча, поплыли тучи 
и страшною грозой сойти грозились. 
И ветер вдруг совсем не горячо 
ударил нам в колени и в лицо, 
И бабушка свой теплый пиджачок 
сняла скорей — вот мне и пальтецо. 
И рассказала про своих детей: 
однажды мама с братом в лес пошли 
и пиджачок забыли. И нигде — 
как воротились после — не нашли.
- Уж горевали!.. А в Иван Купалу 
приходим в церковь... 
Глядь — а он висит. 
А кто нашел — поди-ка расспроси. 
Самим-то, верно, горюшка хватало... 
И тихо-тихо с болью досказала: 
- Ах, Ваня, Ваня, Ванечка, сынок...  
Полынь стелилась горькая у ног, 
и капли первые седую пыль прибили... 
Я знала: дядю
на войне убили... 
Давно уже я за себя в ответе, 
смелей мой взгляд, и сдержанней слова. 
А там, в степи,—
все тот же стылый ветер
и та полынь — печальная трава...
             *   *   * 
...А вдоль тропы шел запах травяной. 
О, этот незабвенный  запах лета!..
Мы только-только тронулись домой,
Была я в платье легкое одета. 
И все силенки крепких детских ручек
 за бабушкину юбку уцепились: 
над нами вдруг, ворча, поплыли тучи 
и страшною грозой сойти грозились. 
И ветер вдруг совсем не горячо 
ударил нам в колени и в лицо, 
И бабушка свой теплый пиджачок 
сняла скорей — вот мне и пальтецо. 
И рассказала про своих детей: 
однажды мама с братом в лес пошли 
и пиджачок забыли. И нигде — 
как воротились после — не нашли.
- Уж горевали!.. А в Иван Купалу 
приходим в церковь... 
Глядь — а он висит. 
А кто нашел — поди-ка расспроси. 
Самим-то, верно, горюшка хватало... 
И тихо-тихо с болью досказала: 
- Ах, Ваня, Ваня, Ванечка, сынок...  
Полынь стелилась горькая у ног, 
и капли первые седую пыль прибили... 
Я знала: дядю
на войне убили... 
Давно уже я за себя в ответе, 
смелей мой взгляд, и сдержанней слова. 
А там, в степи,—
все тот же стылый ветер
и та полынь — печальная трава...
             *   *   * ...А вдоль тропы шел запах травяной. О, этот незабвенный  запах лета!.. Мы только-только тронулись домой, Была я в платье легкое одета. И все силенки крепких детских ручек  за бабушкину юбку уцепились: над нами вдруг, ворча, поплыли тучи и страшною грозой сойти грозились. И ветер вдруг совсем не горячо ударил нам в колени и в лицо, И бабушка свой теплый пиджачок сняла скорей — вот мне и пальтецо. И рассказала про своих детей: однажды мама с братом в лес пошли и пиджачок забыли. И нигде — как воротились после — не нашли. - Уж горевали!.. А в Иван Купалу приходим в церковь... Глядь — а он висит. А кто нашел — поди-ка расспроси. Самим-то, верно, горюшка хватало... И тихо-тихо с болью досказала: - Ах, Ваня, Ваня, Ванечка, сынок...  Полынь стелилась горькая у ног, и капли первые седую пыль прибили... Я знала: дядю на войне убили... Давно уже я за себя в ответе, смелей мой взгляд, и сдержанней слова. А там, в степи,— все тот же стылый ветер и та полынь — печальная трава...              *   *   * ...А вдоль тропы шел запах травяной. О, этот незабвенный  запах лета!.. Мы только-только тронулись домой, Была я в платье легкое одета. И все силенки крепких детских ручек  за бабушкину юбку уцепились: над нами вдруг, ворча, поплыли тучи и страшною грозой сойти грозились. И ветер вдруг совсем не горячо ударил нам в колени и в лицо, И бабушка свой теплый пиджачок сняла скорей — вот мне и пальтецо. И рассказала про своих детей: однажды мама с братом в лес пошли и пиджачок забыли. И нигде — как воротились после — не нашли. - Уж горевали!.. А в Иван Купалу приходим в церковь... Глядь — а он висит. А кто нашел — поди-ка расспроси. Самим-то, верно, горюшка хватало... И тихо-тихо с болью досказала: - Ах, Ваня, Ваня, Ванечка, сынок...  Полынь стелилась горькая у ног, и капли первые седую пыль прибили... Я знала: дядю на войне убили... Давно уже я за себя в ответе, смелей мой взгляд, и сдержанней слова. А там, в степи,— все тот же стылый ветер и та полынь — печальная трава...
Страница №19
Ремонт квартиры
Ремонт квартиры
Под бодрящею властью азарта 
Всё смешалось: и ныне, и завтра. 
Мы усердны, как в марте грачи: 
Клеим, красим, скребём и стучим. 
А снаружи тепло и тревожно 
Нас зовёт и зовёт подорожник. 
От крылечка до ближней скамейки 
Разлетелись для нас лотерейки: 
Что ни кустик – то выигрыш есть, 
Что ни листик – то радости весть. 
Поклонись – и подальше шагни. 
Как прекрасны июльские дни! 
Не из детства ль тропа привела 
Нac к такому сиянью тепла?.. 
И рифмуется слово «ремонт» 
Благодатно, светло с «горизонт».
Ремонт квартиры Ремонт квартиры Под бодрящею властью азарта  Всё смешалось: и ныне, и завтра. Мы усердны, как в марте грачи: Клеим, красим, скребём и стучим. А снаружи тепло и тревожно Нас зовёт и зовёт подорожник. От крылечка до ближней скамейки Разлетелись для нас лотерейки: Что ни кустик – то выигрыш есть, Что ни листик – то радости весть. Поклонись – и подальше шагни. Как прекрасны июльские дни! Не из детства ль тропа привела Нac к такому сиянью тепла?.. И рифмуется слово «ремонт» Благодатно, светло с «горизонт».
Страница №20
***
***
    Я в саду потеряла строчку 
И найти нигде не смогла. 
Ждали заморозков этой ночью. 
Рано утром я в сад пришла. 
Чудеса – все цветы уцелели! 
Подморозило лишь слегка... 
Неужели на самом деле 
Их согрела моя строка?..
*** *** Я в саду потеряла строчку  И найти нигде не смогла. Ждали заморозков этой ночью. Рано утром я в сад пришла. Чудеса – все цветы уцелели! Подморозило лишь слегка... Неужели на самом деле Их согрела моя строка?..
Страница №21
***
***
Снегу, снегу-то напорошило! 
От порога крыльца не видать... 
Два воробушка – как на пружинах: 
Посидеть – поглядеть?.. Полетать?..

Вмиг вспорхнули – лишь дрогнула ветка. 
Даже взглядом догонишь не враз. 
В детский садик – ни скрипа, ни ветра – 
Осторожно идёт Тихий час.

Снег в лучах ослепляет и дразнит. 
На киоске – берет набекрень. 
Зимний день... Повседневье, не праздник, 
Просто светом струящийся день.
*** *** Снегу, снегу-то напорошило!  От порога крыльца не видать... Два воробушка – как на пружинах: Посидеть – поглядеть?.. Полетать?.. Вмиг вспорхнули – лишь дрогнула ветка. Даже взглядом догонишь не враз. В детский садик – ни скрипа, ни ветра – Осторожно идёт Тихий час. Снег в лучах ослепляет и дразнит. На киоске – берет набекрень. Зимний день... Повседневье, не праздник, Просто светом струящийся день.
Страница №22
Письмо
Письмо
1
Окна подёрнуты вязью мороза, 
Светится тихая лампа в ночи... 
Трудно сдержать подступившие слёзы, 
И с перебоями сердце стучит.

В клетке домашней – озябшая птица... 
Где-то моё золотое весло? 
Кто мне подскажет, зачем же мне снится 
Рук твоих сильных земное тепло?

2
Сценарий жизни пишет Бог? 
А ты? А я сама? 
Мне б от тебя – хотя бы слог, 
Полслова, полписьма!

Я и сама – не звук ещё. 
Но разве ты незряч? 
Как далеко твоё плечо, 
И как твой лоб горяч!

3
Снова безмолвья письмо. В никуда. 
Миг – и в ладонь оробевшую строчку. 
А за окном дождевая вода 
Хлещет тоской в терпеливую бочку.
Письмо Письмо 1 Окна подёрнуты вязью мороза,  Светится тихая лампа в ночи... Трудно сдержать подступившие слёзы, И с перебоями сердце стучит. В клетке домашней – озябшая птица... Где-то моё золотое весло? Кто мне подскажет, зачем же мне снится Рук твоих сильных земное тепло? 2 Сценарий жизни пишет Бог?  А ты? А я сама? Мне б от тебя – хотя бы слог, Полслова, полписьма! Я и сама – не звук ещё. Но разве ты незряч? Как далеко твоё плечо, И как твой лоб горяч! 3 Снова безмолвья письмо. В никуда.  Миг – и в ладонь оробевшую строчку. А за окном дождевая вода Хлещет тоской в терпеливую бочку.
Страница №23
1. Анисимова И.(Реутова И. И.), «Иду к тебе»: Стихи/ Сост.: И. А. Исаев, Я. Б. Пичугин. – Курган: Реформа, 1995. 
1. Анисимова И.(Реутова И. И.), «Иду к тебе»: Стихи/ Сост.: И. А. Исаев, Я. Б. Пичугин. – Курган: Реформа, 1995. 
2. Анисимова И., «Светотень»: Книга стихов. – М.: Загрей, 2001. 
3. Анисимова И., «Радость подарить»: Стихи. – Куртамыш, 2003. . 4. 
4. Ахматова А. А., Избранное. – М.: Просвещение, 1993. 
5. Бруднова А. Учебно-исследовательская работа школьника.- Воспитание школьника,1996, №3. 
6. В мире литературы: Учебник для общеобразовательных учреждений/ А. Г. Кутузов, А. К. Киселёв, Е. С. Романичева и др. – М.: Дрофа, 2003. 
7. Пиявский С.Л. Критерии оценки исследовательской работы учащихся. – Дополнительное образование, 2001, №12. 
8. Подшивки петуховской районной газеты «Заря» за 1990-2005г.г. 
9. Развитие исследовательской деятельности учащихся: Методический сборник. М.: Народное образование, 2001. 
10. Скатов Н. Н., Далёкое и близкое: Литературно-критические очерки. – М.: Современник, 1981. 
11. Тереньтева Р.П. Школа научного поиска: исследовательская деятельность учащихся по литературе. – Рус. словесность, 2002, №2.
1. Анисимова И.(Реутова И. И.), «Иду к тебе»: Стихи/ Сост.: И. А. Исаев, Я. Б. Пичугин. – Курган: Реформа, 1995. 1. Анисимова И.(Реутова И. И.), «Иду к тебе»: Стихи/ Сост.: И. А. Исаев, Я. Б. Пичугин. – Курган: Реформа, 1995. 2. Анисимова И., «Светотень»: Книга стихов. – М.: Загрей, 2001. 3. Анисимова И., «Радость подарить»: Стихи. – Куртамыш, 2003. . 4. 4. Ахматова А. А., Избранное. – М.: Просвещение, 1993. 5. Бруднова А. Учебно-исследовательская работа школьника.- Воспитание школьника,1996, №3. 6. В мире литературы: Учебник для общеобразовательных учреждений/ А. Г. Кутузов, А. К. Киселёв, Е. С. Романичева и др. – М.: Дрофа, 2003. 7. Пиявский С.Л. Критерии оценки исследовательской работы учащихся. – Дополнительное образование, 2001, №12. 8. Подшивки петуховской районной газеты «Заря» за 1990-2005г.г. 9. Развитие исследовательской деятельности учащихся: Методический сборник. М.: Народное образование, 2001. 10. Скатов Н. Н., Далёкое и близкое: Литературно-критические очерки. – М.: Современник, 1981. 11. Тереньтева Р.П. Школа научного поиска: исследовательская деятельность учащихся по литературе. – Рус. словесность, 2002, №2.